Она приехала в деревню года два назад. Звали ее Еленой, она купила у колхоза пустующий дом на окраине с одичавшим яблоневым садом. Была она красивой; не старой и не молодой – никто толком не знал, сколько ей лет. И хотя нельзя сказать, что она стала в деревне своей, но всем полюбилась, была в ней какая-то сердечность. Удивительное дело: мужики, которые по вечерам любили собраться у сельпо, поиграть в домино, когда речь заходила о ней переставали разговаривать матом, хотя все остальное время говорили матом почти постоянно. Да и женщины судачили про Лену совсем не тем тоном, каким обычно сплетничали про соседей. Одни говорили, что она была певицей, другие – что художницей, третьи – что актрисой. Говорили, что она из самой столицы, а кто-то утверждал даже, что она переехала из-за границы. На щеке у нее видели небольшой, но явно недавний шрам.
Когда утренний свет сквозь листья яблонь и тюль проникал в ее спальню, она просыпалась с улыбкой. Умывалась и садилась расчесывать волосы. Ей нравилось, что у нее теперь такие длинные волосы, густые и прямые. Ей нравилось расчесывать их так, как, по ее представлениям, это делали красавицы в старину – наклонив голову и плавно проводя по волосам гребнем. Бывали дни, когда она доставала свои старые вещи и раскладывала их перед собой. Это были самые разные вещи, и все они были связанны с воспоминаниями. Она выбирала какую-нибудь одну и долго внимательно разглядывала ее. Иногда это были грустные воспоминания, иногда радостные. Она впитывала их в себя, как вдыхают давно забытый запах, как будто заполняя себя до краев ушедшими событиями и переживаниями. Потом она убирала все вещи, кроме той, выбранной, и шла с ней вниз по ручью, который тек через деревню. Недалеко от места, где ручей впадал в реку, она опускалась к воде и, держа ладони «лодочкой», погружала свою старую вещь в поток и давала течению унести ее. А потом она приходила домой и рисовала картины. Это могли быть самые разные картины: города или просто природа, животные, иногда какие-то люди или какие-то вещи. Всем в деревне ее картины очень нравились, и она отдавала их просто так любому, кто просил. Деревенские же приносили ей молока, хлеба, овощей с грядок, в общем – кто чем был богат.
А порой, вечерами, когда у нее было настроение, она брала гитару, выходила в сад и пела. Люди – это уже стало у них традицией – услышав, что она поет, собирались (многие даже специально для этого получше одевались) и приходили к ней в сад слушать. Порой ей тихонько – громко почему-то не хотелось – подпевали: какие-то песни были народными, какие-то они успели выучить. Ее соседка из ближайшего дома поила всех чаем, кто-то приносил пирожков, кто-то варенье. Такой вот у них был праздник – «пойти к Лене в сад».
Метки: рукотворно, текст