Я живу редкими прикосновениями. Достаточно одного касания, мига, и сквозь серый здешний смог проступают цвета, и танцуют вокруг. Я живу далеким запахом. Порой я ловлю его в воздухе и тогда тают нити шелкопрядов, и я вижу глубокое синее небо.

Я спрашивал у китайских кукол в витринах, они лишь молча качали головами. Я спрашивал бродячих собак, но они лишь смотрели мне в глаза, и увязывались за мной следом. Я заглядывал в зеркала и видел там только кольца блеклого металла, которые медленно свивались в цепи.

Я стискивал зубы, шел через серебристые амальгамы и тусклые, тонкие цепи, отсекал от себя лишние куски, нес в ладонях тени запахов и прикосновений. Пока не застывал, забывшись, глядя, как переворачивается на столе кувшин, и стекает на пол молоко.

Москва все время видит сны. Но никогда не высыпается. Здесь идет дождь (в кондиционерах на потолке почему-то шумит вода). Потом солнце погружается в горизонт и облака захлестывают его – цунами. Хочеться танцевать. Из шести миллиардов людей на этой планете по-настоящему можно танцевать только с одним. Надо мной заходят на посадку в Домодедово самолеты. Возможно я взгляну в небо и увижу там свой настоящий танец. Вода всегда течет, это нельзя изменить.

Москва все время видит сны. Открываешь глаза и видишь пепел сгоревших перьев. Значит у кого-то вырастут новые крылья. Представляешь, как это по-своему красиво, когда они горят? Человек едет в вагоне метро, а за спиной у него пожар, огонь проходит сквозь людей и они почти не замечают этого. Огонь весел.

Москва все время видит сны. Ветер носит их обрывки по-над улицами. Закрываешь глаза и сосредотачиваешься. В ветре всегда найдется нужный тебе запах. Надо только вспомнить, что все мы немного звери, нам свойственно чутье.

Москва все время видит сны. Эти сны пронизаны ниточками паутины, а если пойти по такой ниточке обязательно встретишь одного из здешних божков: богиня времени, которого никогда нет (весь ее секрет в том, ЧТО ЕГО И ПРАВДА НИКОГДА НЕТ)… бог пробок, богиня ночной жизни, бог мобильной связи, богиня интернет. Они приходят и уходят, остается только земля. Она спокойна.

Мир видит сны. Так приятно улыбнуться, проснувшись!