Я все еще помню. Столько всего и даже еще больше. Ты помнишь табор? Цыгане улыбались легкими, дорогами отмытыми улыбками и пели свои песни. Ты сидела у меня на коленях, мы пили вино.
- Тебе бы пошло стать цыганкой, любимая, – сказал я тебе.
- Давай станем, что нам мешает? – ответила ты.
А потом, когда ты отошла куда-то, ко мне подошел старый цыганский барон и предложил мне отравленного вина. Зачем же я пил его, если знал, что оно отравлено? Разве иначе было нельзя? Мы пили вино, закусывая нашей свободой. А потом умирали с ним долго, под цыганские песни и улыбки. Тогда я узнал его тоску и боль, она была чистой и звенящей, как расстояния.
МЫ БЫЛИ ИЗГНАНЫ ИЗ НАШИХ СНОВ. Я не видел тебя больше. Только обрывки обрывков: фрагмент записки; дыхание на стекле; бессонница, осевшая на твоей подушке удушливой пыльцой; отражение забытое тобой в зеркале специально для меня…
Я порой подбираю их случайно (астрологический знак – «корабль», разве так бывает?.. Фотография со спутника, сделанная еще до того…). Я порой плачу, растворяя в слезах удушдиваю пыльцу, которую приносят мне по ночам пчелы забвения, порой слышу, как глухо ударяется о стены твоя усталость. А в душе вырастает это дерево и приносит свои терпкие плоды – дерево незнания добра и зла.
Complete…
Метки: рукотворно, текст